Испытание Правдой


Свобода слова или даже шире: свобода самовыражения – крупнейшее завоевание современной европейской цивилизации. Она лежит в основе демократического политического устройства. Составляет его гранитный цоколь. Благодаря колоссальному прогрессу, достигнутому за последние десятилетия, она получила широчайшее распространение в качестве всеобщей, универсальной, незыблемой ценности. Но одно дело – признавать свободу, и совсем другое – уметь пользоваться ею в интересах всех. Одно дело – доступ к информации, и другое – к Правде. Согласитесь, доступ к информации и доступ к Правде – разные вещи. Очень даже разные. Не сопоставимые.

Об этом ярко, жестко, вызывающе напомнила История, пришедшая к нам из Будущего. Как она попала в руки исследователей и журналистов, никто не знает. Может, через WikiLeaks. Может, как-то иначе. Насколько она достоверна, тоже непонятно. Но История прелюбопытная и поучительная – о возвращении Правдивого озера, Таежного, Мерцающего, в человеческую жизнь, со всеми порожденными этим неоднозначными последствиями, столь своеобразно проявившимися в разных странах и регионах планеты. Сообщения о ней сначала вызвали сенсацию. Потом были ошельмованы и преданы анафеме. То ли как артефакт, то ли как чей-то неуместный розыгрыш. Сама же История вообще нигде не публиковалась. Попытаюсь пересказать ее в том виде, в каком удалось воссоздать ее по крупицам из разных источников. Слушайте.

Правда и Кривда всегда враждовали в человеческих сердцах. Испокон веков. Иногда верх брала Правда. Но крайне редко. Чаще побеждала Кривда. А утвердив свою власть, надолго прогоняла Правду из человеческой жизни.

Однажды, чтобы не расстаться с ней навсегда, люди укрыли ее в озерной воде. Так появилось на свет Правдивое озеро. Но Кривда в очередной раз подставила Правду, и люди надолго забыли о протоптанной к ней дорожке. В своей слепоте они убрали Правдивое озеро как можно дальше с глаз долой. Так оно стало Таежным или, иначе, Мерцающим.

Но борьба на этом не закончилась. Много лет спустя, четверка дерзких и отважных юношей прорвались к Правдивому, Таежному, Мерцающему озеру и вырвали у него обещание вернуться в мир людей. Когда-нибудь. Желательно поскорее.

И вот еще одно поколение спустя, оно вернулось. По-настоящему. Уверенно. Основательно. Памятуя о кознях Кривды, Озеро вернулось так, чтобы снова от него избавиться было бы не так просто. Оно явилось одновременно в центре наиболее крупных и значимых городов Соединенных Штатов Америки, Объединенных Государств Европы, Единой Афрарабии, России и Китая.

Теперь каждый и где угодно мог подойти к ее водам и узнать о любом человеке и событии Правду. Что собой представляют люди во власти и баллотирующиеся во власть. Кем и как сколочены состояния. На что уходят народные денежки. Кто, как и с кем развлекается. И много-много другого. Для кого-то – смешного и постыдного. А для кого-то – достаточного, чтобы вывести на чистую воду подлецов, воров, негодяев и растлителей. Чтобы провести, если нужно, санацию общества.

Вот только возможность эта в разных уголках планеты была использована по-разному. Ой, как по-разному. До умопомрачения. До гротеска. По тому, как дальнейшее описывается в Истории, можно составить собственное представление о том, произошло ли все на самом деле. Или это не более чем утка. Или розыгрыш.

В США, отдаленных и не столь отдаленных уголках Единой Афрарабии и в Китае на пришествие Правдивого озера отреагировали очень даже предсказуемо. В Штатах из этого события устроили Триумф. Феерию. Бесконечную череду празднеств, победных речей и фейерверков. Энтузиазму не было предела. Дело дошло до того, что календарь подготовки к промежуточным выборам пришлось поменять – такого никогда раньше не случалось.

Обильную дань уважения событию отдали все политические и околополитические силы. Отметились все лидеры – мэры, конгрессмены, губернаторы, независимые. Все новостные каналы были забиты восторженными дебатами и прямыми трансляциями. С многочасовой речью – она же обращение к нации – чтобы переплюнуть всех остальных, выступил действующий президент.

Если не цитировать, а дать обобщающе, славословия свелись к следующему. (1) Штаты всегда жили по заповедям, олицетворяемым Правдивым озером. Они в крови у настоящих американцев. Штаты и Правдивое озеро – близнецы-братья. Его пришествие – чистой воды радость и удовлетворение.

(2) Появление Правдивого озера – победа американского образа жизни. Осуществление американской мечты. Кристаллизация внутреннего императива, который у среднего американца в крови. Теперь этот императив и внутри, и вовне. Штаты всегда исходили из того, что чистая гармония возможна. Теперь в этом убедились и фанаты, и скептики.

(3) Американцы всегда были мировыми лидерами. Они заслуженно взяли на себя эту роль. Она принадлежит им по праву. Насколько заслуженно, подтверждает Правдивое озеро.

(4) Штаты неизменно делились с другими своим опытом, знаниями, убеждениями. Учили других. Помогали им. Прокладывали для них путь к вершинам, то есть к прогрессу и современности, по которому ранее прошли сами. Кого-то даже затаскивали на него за уши. Не жалея ни времени, ни сил. Иногда даже вопреки им самим. Не считаясь с неизбежными побочными жертвами. Теперь все убедились, насколько они были правы.

Ну, а помимо естественно удовлетворения тяги к славословию и самовосхвалению, воцарение Правдивого озера принесло в повседневную жизнь американцев не так много нового – ведь оно стало не более чем эманацией американской конституции, американских государственных институтов и образа жизни. Если только влюбленные парочки стали приходить на берег, чтобы поклясться друг другу в верности. Политики взяли за правило при большом стечении сторонников и зевак зачитывать свои избирательные программы, глядясь в его воды. Вокруг Озера построили несметное количество диснейлендов, торгово-развлекательных комплексов и казино с гостиницами для туристов. Да терминалы с иностранных авиарейсов перебросили на берег, чтобы предъявлять Озеру жаждущих попасть в Америку и сразу же отправлять их восвояси.

В отдаленных и не столь отдаленных уголках Единой Афрарабии пришествие Правдивого озера восприняли не с меньшим энтузиазмом. Мол, почитаемые здесь религиозные лидеры всегда учили: вера и повседневная жизнь неотделимы. Они суть единое целое. Тот, кто носит в своем сердце веру, каждым своим самым простым поступком, от одежды, еды, отношения к близким и иерархам и до соблюдения всех традиций и запретов, должен ей следовать.

Страшная разрушительная братоубийственная суннито-шиитская война, принесшая столько горя и разрушений, отбросившая регион на столетия назад, разразилась не зря. Она очистила людей. Она подготовили их к пришествию Священного, Чистого, Истинного озера. Приблизила его. Она сделала возможным появление Озера всех истинно верующих. Понятно, о каких верующих шла речь.

К уже устоявшимся религиозным ритуалам его пришествие добавило по большому счету только одно. Паломничество к его водам стало обязательным для каждого истинно верующего. В новой послевоенной реальности – практически для всех.

Невзирая на тяготы и лишения, люди шли, чтобы окунуться в воды Озера. Чтобы снять скверну и очиститься. Чтобы воды Священного озера смыли все грехи, сглазы и дурные помыслы. Растворили все плохое в человеке. Сделали их Светлыми. И чтобы испить воду из Озера и проникнуться Правдой. Пропитаться Правдой. Слиться с ней. Стать частью Правды на всю оставшуюся жизнь. Это приобрело характер высшего императива. То, что при этом тысячи, десятки тысяч гибли от всевозможных болезней, слабости, недоедания, значения не имело.

Для стремительно меняющегося китайского общества, втянувшегося в новую полосу трансформаций, появление Правдивого озера, напротив, явилось неприятной неожиданностью. Вернее, для его еще больше разросшейся партийной номенклатуры – политической и экономической. Неожиданностью, не только пагубной, усиливающей раздрай в обществе, но и крайне несвоевременной.

Какой-либо стихийности в ходе трансформаций надо было избежать. Несанкционированные процессы и проявления следовало купировать. Застрельщиков, бунтовщиков, смутьянов и провокаторов, читай диссидентов и оппозиционеров всех мастей, – изолировать. Так и сделали.

Повсеместно Правдивое озеро обнесли колючей проволокой. В три ряда. Для чего потребовалось существенно нарастить производственные мощности и создать тысячи новых рабочих мест – так что на местах предпринятые шаги получили безусловную поддержку. Между каждым из рядов и за последним внешним кольцом обустроили полосу отчуждения. Поставили маяки и сторожевые вышки, так чтобы и мышь не проскочила, не то, что мелкотравчатые любители-исказители Правды.

Общество, занятое гораздо более насущной проблемой – как увеличивать потребление, не превращаясь в общество потребления по западному образцу, – на телодвижения властей и принятые ими превентивные меры отреагировало слабо. Можно даже сказать, индифферентно. По большому счету скептически.

Ведь что такое Правда, если разобраться? Это следование традициям предков. Без них все превращаются в Ивана, не помнящего родства. Это приверженность мудрости, по крупицам собиравшейся всеми поколениями. А мудрость стоит намного выше Правды, ума, знаний, чего угодно. Мудрость учит не подчиняться никому и ничему просто так, бездумно, безрассудно. У всех своя Правда. Она разная. В одних случаях она лечит. В других – калечит. Слишком часто она ломает волю. Заставляет бесноваться. Так что Правду обязательно надо потреблять дозировано, со знанием дела. Ее всегда надо отфильтровывать.

К тому же Правда не может быть вовне. Она должна быть внутри человека. Только такая Правда есть истинная Правда. Иначе Правда превращается в инструмент сокрытия Истины. То есть в свою противоположность.

И еще, никакая Правда не может быть дарована. Путь к ней тяжел. Он полон испытаний. Но его надо пройти. И только пройдя его, человек, группа людей или все общество, в целом, постигают Правду. И только такая Правда заслуживает того, чтобы называться Правдой. Лишь за такую Правду не жалко и жизнь отдать. Лишь такую Правду можно завещать потомкам. Как делали Великие мыслители прошлого. А ведь именно они сформировали Великую китайскую цивилизацию.

Итак, реакция на то, что Правдивое озеро прописалось в человеческой жизни в США, Единой Афрарабии и Китае была предсказуемой. О России и Объединенных Государствах Европы этого не скажешь. За период с 2000 по 2012 год Россию покинули 2 миллиона коренных жителей – цифра, сопоставимая с исходом, ставшим следствием гражданской войны начала прошлого века. Уехавшие осели всюду – в Лондоне, Шанхае, Штатах, Канаде, Центральной и Восточной Европе. Что кому было по карману, и как у кого получилось.

Потом без паузы поднялась следующая волна эмиграции. Она еще больше обескровила страну. Настолько, что в какой-то момент показалось, будто бы – всё. Дно достигнуто. Те, кто хотел, кто жаждал другого, кто разочаровался, – все уехали. Оставшиеся, наконец-то, возьмутся за тяжелейшее, и, тем не менее, столь необходимое дело возрождения державы. И вдруг…

Пришествие Правдивого озера вызвало страшную панику. Во все концы Света самолеты и поезда уходили и улетали переполненными. На границе скопилось бесконечное число фур и легкового транспорта. Люди уезжали, бросая всё – недвижимость, счета в местных банках, родственников, детей, друзей, семейные реликвии. Предавая забвению могилы предков и недописанные романы. Стоимость загранпаспортов, билетов, извоза подскочила до небес. Раньше откаты давали за то, чтобы получить. Теперь они пошли за то, чтобы отдать.

Это выглядело чудовищно. Ведь Правдивое озеро предоставляло возможность двинуть во власть достойных. Оно подготавливало место для нового, не боящегося его менеджмента. Оно позволяло очиститься и взяться за строительство новой жизни. Оно расчищало горизонты. С его помощью можно было начать все заново. С чистой страницы. И сделать основательно. На прочном фундаменте. Не абы как. На века.

Но, увы, оказалось, что в той или иной степени у всех или у слишком многих рыльце в пушку. И проще сбежать, нежели гадать, пронесет или не пронесет. Спокойнее оставить все позади, нежели играть в русскую рулетку и пытаться в энный раз на обломках самовластья или чего-то похожего поставить устремленные ввысь небоскребы более современного, более эффективного, более праведного политического и социально-экономического устройства.

Хотя, кто знает. Может, уехавшие или сбежавшие вскоре осознали, какую страшную, какую трагическую ошибку они делают. Ведь от Правды убежать нельзя. Пусть даже и жить с ней невмоготу. Она всегда найдет. Догонит. Дотянется. Утащит в глубины своих таинственных праведных вод. Если не решиться на то, чтобы очиститься раз и навсегда. Все в себе не поменять и не начать жить по Правде. Всем вместе. И не только ради себя любимого, но и для других. Во имя других.

Но еще более странный эффект явление Правдивого озера произвело на Объединенные Государства Европы. Казалось бы, там его пришествию должны были радоваться не меньше, а, может быть, даже больше, чем в Соединенных Штатах, которые все последние десятилетия Европе служили образцом для подражания. Вроде бы, они всегда претендовали на то, чтобы высоко, выше всех, нести знамя, на котором вышиты все нетленные, все фундаментальные ценности и заповеди. На поверку же…

Появление Правдивого озера подорвало то, на чем на самом деле зиждилась современная европейская цивилизация. Оно сломало баланс. Правильнее, Баланс с большой буквы. Ведь утвердившаяся здесь политкорректность сделалась полным антиподом Правды, Кривды, Истины, чего угодно, включая все естественное и натуральное.

Символом веры этой постмодернистской цивилизации стала не реальная оценка добра и зла, верности и предательства, любви и ненависти, а постоянное лавирование между ними. Бог, которому бросились здесь поклоняться, назывался Балансом. Между верой и неверием. Трусостью и смелостью. Богатством и бедностью. Самообманом и фарисейством. Алчностью и меценатством. Состраданием и безразличием. Между заботой о ближнем и готовностью заложить в ломбард любые святыни. Лишь бы вас не трогали. Не нарушали душевный покой. Не ломали привычный ход вещей. Лишь бы ни за что не отвечать. Ни о чем не думать. Ни в чем не раскаиваться.

И когда Правдивое озеро уничтожило этот хрупкий, надуманный, невозможный, этот никому не нужный успокоительный баланс, выяснилось, что его нечем заменить. Что под ним пустота. Нет ни страсти, ни амбиций, ни сил предложить что-либо стоящее взамен.

А в отличие от России, податься из Объединенных Государств Европы было некуда. Совсем некуда. Ну, просто беда. И тогда случилось непоправимое. Из тайных, совсем тайных, глубоко засекреченных лабораторий на свет вытащили какую-то жуткую гадость. И эту гадость бросили в Правдивое озеро. Во все, какие есть водоемы, куда могло бы перебраться Правдивое озеро.

И чистое зеркало Правдивого озера навсегда поблекло. Покрылось паутиной ряби. Сделалось многослойным. В нем уже нельзя было больше увидеть четкой однозначной картины. Все, что в нем отражалось, отныне можно было понять или почувствовать и так, и эдак.

На том очередной приход Правды в человеческую жизнь бесславно завершился. Как всегда, удар в спину был нанесен теми, от кого его меньше всего ждали. От кого и не думали защищаться. И мысли такой не допускали. Защититься от записного друга, от самого близкого помощника или сторонника чаще всего бывает невозможно. И даже Правда на этот раз снова не смогла разглядеть Правду. На то она и Правда. Всего лишь Правда. Не более чем Правда. Увы…

© Н.И. ТНЭЛМ

№3(64), 2012